Menu Content/Inhalt
Главная

Attention!

О предстоящей XII ежегодной конференция Ассоциации японоведов
12 декабря 2019 г. (четверг) в Институте востоковедения РАН будет проведена XII ежегодная конференция Ассоциации японоведов. В этом году она пройдет как юбилейное мероприятие, посвященное 25-летию Ассоциации японоведов. Тема конференции: "Исследования Японии в современной России: к 25-летию Ассоциации японоведов". В рамках конференции, будут проведены 4 секции, посвященные (1) 25-летнему юбилею Ассоциации японоведов, (2) по внешней и внутренней политике Японии, (3) по экономике и обществу Японии, (4) по истории и культуре Японии. Рабочий язык - русский.
Подробнее...
 
Мельникова И.В. Л.Н. Толстой и его первые японские издатели (1890-1910 гг.) Печать E-mail
16.10.2014 г.

Л.Н. Толстой и его первые японские издатели (1890-1910 гг.)

Мельникова Ирина Витальевна, кандидат филологических наук, Университет Досися (Япония), профессор

Начиная с 1989 года, когда появились первые публикации о Толстом на японском языке, и вплоть до толстовского «ухода» и кончины в 1910 году, японские интеллектуалы не просто читали Толстого и о Толстом, но сами писали ему и приезжали в Ясную Поляну. История этих контактов не раз привлекала внимание исследователей, но во-первых, в ее освещении обнаруживаются неточности и ошибки, а во-вторых, до сих пор не ставился вопрос мотивации первых японских корреспондентов Толстого. Опираясь на некоторые свои находки в архивах, а также в текущей японской печати соответствующего периода, я постараюсь здесь предложить новую интерпретацию известных уже эпизодов переписки и личного общения Л.Н. Толстого с японцами: Ёкои Токио, Харада Тасуку, братьями Токутоми (Сохо и Рока), Абэ Исоо. Поскольку эти японские интеллектуалы, литераторы и просветители были зачинателями японской журнальной печати или же беллетристами (Токутоми Рока), их мотивы обращения к Толстому имели не только личные основания, а итоги их диалога с «великим старцем» формировали отношение Японии к Толстому на многие годы вперед .

Два десятилетия на рубеже XIX и XX веков в Японии пришлись на резкий поворот от вестернизации к национализму и строительству колониальной империи. Результатом курса на внешнюю экспансию стали война с Китаем (1894-1895) и с Россией (1904-1905), закончившиеся победой Японии и закреплением ее контроля над Кореей и Южной Маньчжурией. Для первого поколения японских интеллектуалов, воспитанных в учебных заведениях европейского типа, усвоивших основы западной философии и христианской морали, а подчас и принявших христианство, новая государственная политика и новая роль Японии в мировом сообществе требовали осмысления, под вопрос было поставлено и их собственное место в японском социуме. Сможет ли японское христианство (и католичество, и православие, и различные направления протестантизма) сосуществовать с государственным синтоизмом и культом императора? Как христианам относиться к войне, противоречащей идеалам гуманизма и пацифизма? Как совместить христианство и патриотизм, христианскую этику и конфуцианство, вновь ставшее к 1890-м годам, после двадцатилетнего перерыва, официально насаждаемой опорой нравственности? Наконец, что делать с японским университетским образованием, которое в большой мере выросло из христианских школ с преподавателями-иностранцами?

Все эти вопросы обращали к Толстому его первые японские корреспонденты и визитеры. Первый японец, написавший Толстому, Ёкои Токио (1857-1927) - протестантский пастор и богослов, издатель общехристианского журнала Рикуго дзасси, впоследствии возглавивший христианский университет Досися. Осенью 1895 года, когда было отправлено письмо, Ёкои находился на стажировке в Йельском университете. Этот факт не случаен - о Толстом и его учении в первую очередь узнали те японцы, которые владели иностранными языками и получили западное образование, по роду деятельности путешествовали за пределы страны. Ёкои Токио отправил Толстому письмо и свою статью в американском журнале International Journal of Ethics, посвященную философским основам японской национальной этики. [1] Зная по публикациям в американских журналах об интересе Толстого к восточным религиям, Ёкои хотел донести до него своё видение японской традиционной этики и искал поддержки «японского патриотизма» в разгар Японо-китайской войны. Толстой, верный своим убеждениям, осудил патриотизм как таковой, а Ёкои во время Русско-японской войны опубликовал толстовский ответ с комментариями, возлагая вину за «крайности в утверждениях мудреца Толстого» на российский деспотизм и тиранию.

В своем докладе я проанализирую этот эпизод, исходя не столько из оценки позиций Ёкои и Толстого, как было принято до сих пор[2], сколько из общего контекста журналов Рикуго дзасси и Дзидай ситё, выходивших под редакцией Ёкои и знакомивших японскую публику с учением Толстого, его литературными произведениями и русской культурой в целом. Как представляется, японские христиане, и в особенности протестанты, видели в Толстом мыслителя, который найдет путь к интеграции восточных религиозно-философских учений и Евангелия, позволяющий им оставаться христианами, принимая новый курс правительства. Пусть даже Толстой с его учением не давал готовых ответов, он подкрепляя своим всемирным авторитетом сам процесс поисков компромисса, устами Толстого возможно было озвучить не популярные и даже антиправительственные взгляды.

В отличие от христианского публициста Ёкои Токио, его родственник и однокашник Токутоми Сохо, будучи первым японским гостем Ясной Поляны (вместе с Фукаи Эйго), приехал в 1896 году к Толстому не за советом. Токутоми Сохо был первым японским издателем, познакомившим японскую публику с Толстым еще в 1889 году (на основе англоязычных источников), но Сохо не был ни пацифистом, ни сочувствующим толстовским религиозным исканиям - он отошел от христианства еще в ранней юности и был фактически одним из идеологов японского национализма. К началу 1890-х годов он уже был уверен в необходимости японской военной экспансии в Азии. И все же, Токутоми Сохо хотел получить от Толстого публикацию для своего нового журнала на английском языке The Far East[3], задуманного в целях создания привлекательного образа Японии на международной арене после победы в Японо-китайской войне. Статья Толстого «Приближение конца»[4], о скором и неизбежном отказе человечества от войн, в журнале The Far East помещена непосредственно после статьи министра иностранных дел Окума Сигэнобу, разъясняющей внешнюю политику Японии на современном этапе, и перед статьей Нитобэ Инадзо, выразительно озаглавленной «Наш недавниий шовинизм». Обе эти статьи, обрамляющие публикацию Л.Н.Толстого, трактуют недавнюю японо-китайскую войну с позиций отнюдь не пацифистских, оправдывая японское вторжение в Китай как справедливое и необходимое, ссылаясь при этом на примеры древней и современной истории Запада. Толстовская работа в этом контексте как бы подводит итог кровавому противостоянию, вселяя надежды на лучшее будущее, когда войн больше не станет.

Таким образом, опытный редактор Токутоми Сохо использовал толстовскую статью для своих задач, присвоив ее пацифистский пафос имиджу новой Японии, однако в дальнейшем не просил больше у Толстого публикаций для журнала The Far East. Наоборот, Токутоми Сохо сам присылал в Ясную Поляну для ознакомления работы своего однокашника и первого японского корреспондента Толстого Ёкои Токио, активно развивавшего в 1890-е годы идею особого японского христианства, которое впитало бы мудрость конфуцианства и буддизма.

Японские публицисты и издатели, первыми знакомившие соотечественников с Толстым, руководствовались при этом различными целями, и результаты были различны - читателями толстовских работ оказывались и тяготевшие к социализму студенты, и ярые ненавистники российской политики на Дальнем Востоке, и христиане-пацифисты. Однако следует обратить внимание на актуальную в середине 1890-х годов проблему внешнего и внутреннего имиджа Японии, вышедшей на мировую арену - здесь самые разные японские средства массовой информации обращались к авторитету Толстого.


[1] Tokiwo Yokoi. "The Ethical Life and Conceptions of the Japanese", in International Journal of Ethics, vol.6-2, 1896, pp.182-204.

[2] См: А.И. Шифман. Лев Толстой и Восток. Изд. 2-е, перер. и доп. М.,Наука, Глав. ред. восточной литературы, 1971.

[3]Этот ежемесячный журнал начал выходить в феврале 1896 г. под названием The Far East: an English Edition of the Kokumin no Tomo, однако в следующем году (Vol.2, no.9, 1897) изменил название на Far East: an Exponent of Japanese Thoughts and Affairs, перестав именоваться англоязычным вариантом Кокумин но томо. В журнале The Far East изредка появлялись отдельные статьи и на других европейских языках, помимо англиийского. Журнал перестал выходить в 1898 году.

[4] См.: L.Tolstoy. "The End is at Hand", in: The Far East, vol.1, no.11, 1896, pp.11- 17.На русском языке см.: Полн. собр. соч., т. 31 , с.78-86.
Последнее обновление ( 16.10.2014 г. )
 
« Пред.   След. »
Яндекс.Метрика
Институт Дальнего Востока РАН